Не так давно в одной из немецких газет появилось сенсационное сообщение о том, что на самом деле самолет Миллера успешно прилетел в Париж, а Гленн Миллер умер в одном из парижских публичных домов, вероятно от сердечного приступа. Сообщение это основывается на подлинных документах из архивов ЦРУ, обнаруженных совершенно случайно одним историком, не верить которому вряд ли есть основания - это человек очень далекий от джаза, не сразу даже обративший внимание на имя Гленн Миллер.

Ставший идолом миллионов еще при жизни, Миллер был легендой и путеводной звездой для своих поклонников, которые были потрясены его смертью. В военное время подлинные сведения о его смерти естественно были засекречены ЦРУ для того, чтобы не подрывать боевой дух союзнических войск, ведь его музыка, передаваемая по радио на территории, оккупированные фашистами, по своему воздействию вполне могла быть приравнена к боевому оружию. Кстати подобную изложенной версию о смерти Миллера признают весьма и весьма вероятной многие авторитетные специалисты в области джаза, сошлемся хотя бы на музыкального обозревателя ВВС Джералда Вуда.

Тем не менее, сейчас по прошествии стольких лет, самым главным для нас остается не то, как и где умер Гленн Миллер, а нестареющее очарование его музыки, которую любят и стар, и млад. Его пластинки переизданы бесчисленное множество раз, фильмы с его участием показываются по ТВ и в кинотеатрах вновь и вновь - легенда уже становится мифом.

"У оркестра должен быть собственный звук - тот, который и есть его индивидуальность,"- говорил Миллер. И создал своему оркестру такой индивидуальный неповторимый звук. Он отличался от корифеев и пионеров. Этот саунд сохранял романтику, и свинг его был мягким. Мелодичность игры сделала миллеровский биг-бэнд самым популярным в Советском Союзе, когда сюда после войны попали "трофейные" копии великого свингового мюзикла "Серенады солнечной долины": "Серенада в лунном свете", "Сентиментальное путешествие", "Паровозик из Чатануги" - эти мелодии очаровывали поколения советской молодежи, вплоть до пришествия "ливерпульской четверки"... Но интеллигентный, обаятельный, сексуальный (Вуди Аллен, пришедший до времени), Гленн Миллер не успел пожать всласть плоды своих открытий. Первое признание, первая слава, война - и таинственное исчезновение в небе над Атлантикой - все вместилось в последнюю пятилетку его жизни.

В коллективе он был строгим лидером, в делах - расчетливым бизнесменом. К успеху он пришел постоянным напряжением сил. Говорят, по человечески он стал ощущать вкус к жизни без борьбы только в последний свой год... По настоящему пожать плоды успеха он не успел. Плоды его трудов остались меломанам. Остался оркестр. Музыканты, знавшие секреты бесподобного миллеровского саунда, не считали себя вправе разойтись и позволить оркестру Гленна Миллера тоже исчезнуть без следа. Оркестр существовал и записывался, и носил имя своего основателя. Ветераны передавали секрету новому поколению... Поскольку никогда оркестр в своей игре не ориентировался на ярких солистов, поддерживать желанный найденный когда-то звук, не составляет труда. Нужно только прилежание. Оркестр можно послушать в живую и теперь. Продолжался век, и продолжался биг-бэнд.